И дело даже не в том, что я не хотел близости с нею, но где-то в подсознании я считал ее еще слишком молодой для этого. Все же, как ни крути, хотя по всем документам я и был двадцатишестилетним, но во мне все же жило сознание человека более старшего по возрасту. Да и прежнее воспитание, полученное в самый разгар «развитого» социализма, тоже накладывало некоторые запреты на близкие отношения с фактически детьми.
Эльза, как оказалось, девочка происходила из семьи немецких переселенцев, и носила фамилию Шнайдер, была просто на седьмом небе от радости, когда я сообщил ей о своем решении. С немецким языком разумеется были проблемы, но по большому счету он здесь не был столь необходим. Уже со следующего дня я продолжил подготовку к путешествию.
Эльза, обследовала грузовик с дотошностью опытной хозяйки. Если Татьяна, просто принимала к сведению мои слова, не особенно вникая в их суть, то Эля, как стал называть я девочку, сократив ее имя, сунула свой любопытный носик во все мыслимые и не мыслимые уголки. Зато уже спустя какие-то пару часов, прекрасно знала, где что лежит и как до этой вещи добраться. Заодно и переложила некоторые вещи в другие места, сказав, что так будет гораздо удобнее и безопаснее.
Последнее меня очень удивило, и я спросил у нее, при чем тут безопасность. Элька, только подтвердила слова Степаныча в том, что в Австралии нужно родиться, чтобы знать, куда стоит идти, а куда не стоит даже соваться. Как оказалось запасы того же картофеля, лучше всего держать в деревянном коробе, вдобавок ко всему, его дно должно быть пересыпано крупной солью. И желательно чтобы место где этот овощ хранится, как-то проветривалось. Поэтому, она и попросила меня перенести запасы во внешний отсек, где обеспечить все это будет гораздо легче.
— У нас здесь водится небольшой паук, который очень любит селиться на картофельных клубнях. Он в принципе не считается ядовитым, хотя его укус причиняет сильную боль, и после может возникнуть нарыв. Поэтому прежде чем доставать картофель, нужно обмести его поверхность веником. Паучок очень пуглив и если он там поселился то скорее всего сбежит. Если же просто сунуться рукой, то все же может укусить. Соль тоже предохраняет от мелких жучков, которые могут попасть в коробку. Они безвредны, но не слишком приятно выковыривать их из клубней, если они в них заведутся.
Вот так-то. Как говорится, век живи, век учись. Еще ее удивление вызвала койка подвешенная под потолком, и предназначенная для нее. У нее на языке, конечно вертелся вопрос, почему я устроил именно так, но она хоть и была еще совсем юной, в моем понимании, но в ней похоже жила уже вполне взрослая и умная женщина. Во всяком случае, она просто попросила не обижаться, если случайно свалится во сне со своей койки прямо на меня. И еще попросила соорудить пару ступенек в любом месте, чтобы была возможность на эту койку подниматься. Я удивленно посмотрел на нее и спросил:
— А что без лестницы это невозможно?
В ответ она предложила мне попробовать это самому. Ничуть не сомневаясь, я встал на свое ложе, оперся руками о каркас ее кровати и попытался просто запрыгнуть на нее. Тут же ударившись головой о потолок, я оказался сидящим на своей нижней койке, а Элька, когда только успела, прикладывала к моей голове мокрое полотенце. После этого пришлось вновь вызывать слесаря, и предлагать ему продемонстрировать, как лучше взобраться на верхнюю койку. После того как шишку набил и он, ступеньки тут же были изготовлены и установлены. Во всех шкафчиках, антресолях и на всех полках, вскоре появился запах перечной мяты, а кое где и полыни. Тут уж я не задавал вопросов, вспомнив, что не раз встречался с подобными запахами в доме, который снимал. Да и во флигеле у Степаныча, когда я там жил, пахло похоже. Видимо все эти запахи тоже в какой-то степени служили для разгона местных паучков и прочей не прошеных соседей.
Подготовка к выезду заняла неделю, и потому мы смогли выехать только в середине февраля. Перед самым отъездом, когда все уже вроде распрощались, и все текущие вопросы были улажены, меня очень удивило, что к моему временному дому подъехал Степаныч. Поздоровавшись, он отвел меня в сторону и произнес:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Хочу дать тебе пару советов. Не отталкивай свою девочку. Я бы даже сказал больше, сделай так, как она захочет, и тогда у тебя появится самый преданный человек, в этом мире. И знаешь, научи ее водить машину, уверен, это пойдет на пользу вам обоим. И еще. Мне почему-то кажется, что ты все равно свернешь на пустоши. Такие люди как ты, хоть и прислушиваются к добрым советам, но в итоге все равно поступают по-своему. Поэтому, хочу сделать тебе подарок, который возможно поможет тебе в трудную минуту.
То, что показал мне Степаныч, повергло меня в шок. Он решил подарить мне пулемет Bergmann MG 15nA 1910 года выпуска. Прообраз знаменитой «пилы Гитлера», и потому первым моим вопросом был:
— Где взял такое чудо, Степаныч?
— Да так, достался по случаю. Я ведь ехал сюда совершенно не зная, что меня здесь ждет, поэтому и запасался всем чем было возможно, но слава богу не пригодился. Почти. Пулемет считай новый, ухоженный есть и инструкция по сборке-разборке и чистке. Питание от стопатронной ленты. В запасе их две, одна уже снаряжена. Патронов тоже в достатке. Лучше бы все это не пригодилось, но если прижмет, то он тебе поможет. Но лучше бы ты туда не совался.
Пожав мне руку, он еще раз попрощался,и уже было направился к своему автомобилю, когда я остановил его окриком.
— Минутку, Иван Степанович.
После чего нырнув в свой фургон достал из сейфа коробку с кольтом, и спустившись вниз протянул футляр Степанычу. Тот приняв его хотел уже было открыть, но я придержав его руку произнес.
— Минутку. В этом футляре находится кольт 1911. Довольно старый, но это не просто пистолет. Я не смогу тебе рассказать, откуда он у меня, ты просто не поверишь в это. Да и по большому счету тебе это не надо. Поэтому считай, что это просто наследство, оставшееся от одного очень известного человека, о котором ты не только слышал, но и возможно встречал его. И пожалуйста, ничему не удивляйся.
Услышав мои слова Степаныч был достаточно удивлен, от моих слов, но еще большее ошеломление появилось на его лице, когда он открыл крышку футляра и прочел надпись выгравированную на золотой табличке встроенной в рукоять пистолета.
— Но как?
— Возможно, когда-нибудь я и расскажу тебе тайну этого оружия.
Произнес я и развернувшись пошел к своему грузовику. Во-первых, мне нужно было чем-то отдариться Степанычу. А во-вторых, пришло в голову, что находясь у него это оружие сохранится гораздо дольше, чем взятое в путешествие. Да и пользу может принести, не кому-то неизвестному, а уважаемому мною человеку. Мало ли что может произойти в пути, а мне не хотелось бы, чтобы это оружие досталось кому-то еще.
Глава 7
Дороги Австралии, чем то похожи на Российские. Хотя бы потому, что чаще всего дорогой тут называют направление. То есть здесь как бы не особенно задумываются о том, что в мире существуют такие полезные материалы, как асфальт, бетон, или хотя бы щебень. Если на карте нарисована дорога ведущая куда-то, в большинстве случаев, асфальтовая поверхность этой дороги, заканчивается как раз на границе городской черты. А дальше начинается обычная пыльная грунтовка. Правда в отличие от тех же Российских дорог, она чаще всего ровная, и не разбитая вдрызг, с колдобинами, колеями и ухабами, но скорее потому, чтоздесь практически не бывает дождей. Разумеется, я имею в виду не всю территорию материка, но большую его часть. Да на севере материка, дожди частое явление. Как только наступает зима, то есть с конца мая и по сентябрь, жди ливней. Порой ливни, не прекращаются несколько суток подряд. Здесь вообще все не как у людей, и в то время, когда у нас наступает долгожданное лето, здесь начинается зима. А про центральные и южные области лучше вообще не упоминать, потому что там вечное лето, и зимой — лето, и во все остальные времена года тоже — лето.
